Майкл Браун   «Нет, Эль Шаддай не значит «Бог с грудью»

Как сообщалось в начале этого месяца в издании LifeSite News, “Епископальная церковь в
Вашингтонской епархии, округ Колумбия, приняла резолюцию… прекратить использование
местоимений мужского рода для обозначения Бога в будущих переизданиях своего сборника молитв
для литургии.”
“Решение прекратить использовать ‘гендерный язык по отношению к Богу’ было незамедлительно
принято делегатами 123-го съезда епархии.”
Конечно, это не первая группа, движущаяся в направлении “гендерно-инклюзивного” языка, когда речь
заходит о Боге.
Ещё в 2011 году я записал, что некоторые гей-церкви заменили Бога Отца на Бога Создателя в своих
гимнах. А в прошлом году Евангельская Лютеранская Церковь Швеции проголосовала за призыв “к
своему духовенству использовать более гендерно-нейтральный язык по отношению к Богу и избегать
использования слов ‘Господь’ и ‘Он’ по отношению к Нему.”
Как пояснила архиепископ Антье Якелен, глава этой церкви: “Теологически, например, нам известно,
что Бог находится за пределами наших гендерных определений, Бог — не человек.”
Это, конечно, правда, и никто из нас не считает, что Бог имеет биологический пол и что Его образа нет
в женщине, как он есть в мужчине.
В то же самое время, Он открыл Себя нам как Отец, Он вдохновил людей, авторов Писания, писать о
Нём, используя местоимения мужского рода, и Он назван Господом (а не Госпожой) множество раз в
Писании. И это не всё. Когда Он воплотился, Он воплотился в личности Своего Сына (ещё один
мужской образ!), как мужчина по имени Иешуа (Иисус). Стоит ли напоминать, что Он также
описывается в Библии (Исх. 15:3) как Муж брани?
Короче говоря, чтобы убрать “гендерный язык по отношению к Богу,” вам необходимо переписать
Библию. И есть разница между молитвой Небесной Матери и Небесному Отцу. (Другими словами,
гендерные различия важны и не случайны.) И если внегендерный Бог хотел бы, чтобы мы молились к
Нему как к Небесному Родителю, тогда оно (или они?) сказал бы нам об этом.
Но ситуация становится хуже. Издание Lifesite News отмечает, что “Преподобная Линда Р. Калкинс из
епископальной церкви Св. Варфоломея в городе Лейтаунсвиль, штат Мериленд, призвала делегатов
пойти еще дальше.”
Она заявила, что “Многие, многие женщины, с которыми я общалась за последние 20 лет в своём
служении после рукоположения, чувствовали, что они не могут быть частью никакой церкви из-за
систематического мужского образа Бога, который поддерживается в наших литургиях. Многие из нас
ожидают и нуждаются в том, чтобы услышать Бога на нашем языке, нашими словами и в наших
местоимениях.”
То есть, “многие, многие женщины” остаются вне церкви, “из-за систематического мужского образа
Бога, который поддерживается в наших литургиях.” Возможно, у этих женщин есть какие-то проблемы с
их собственными отцами — или мужьями (или бывшими мужьями), или мужчинами в принципе?
Возможно, проблема глубже? И имея подобные проблемы, как они могут относиться к мужскому образу
Спасителя?
Говоря об этом, епископ Нью-Йоркской епархии защищал статую распятия с женской фигурой Иисуса
под названием “Христа.” Я не шучу.
Но и это не всё. “Калкинс прочитала из 17 главы книги Бытие, в которой Бог говорит Аврааму: ‘Я — Эль-
Шаддай.’ Она сказала, что если епископалы ‘будут честны в отношении значения имени Эль-Шаддай,
то признают, что оно означает Бог с грудью.’” Да, Бог Израиля — божество плодородия с грудью!
Честно говоря, Калкинс — не первая, кто делает такое заявление, и я даже слышал это в некоторых
евангельских кругах, где учили о том, что «многогрудый Бог» означает Бога Обеспечителя.
Но этому нет никаких научных доказательств, и я могу авторитетно это заявить. Я не только получил
степень доктора философии по ближневосточным языкам и литературе в Нью-Йоркском Университете,
но и специализировался на сравнительной семитской лексикографии (то есть, понимании словарных
определений слов в свете сравнения древних языков).
Моя диссертация была посвящена одному еврейскому слову (в свете его древнего ближневосточного
контекста), и у меня есть все наибольшие еврейские лексические и теологические энциклопедии.
Каждая из них отвергает идею о том, Эль Шаддай значит ‘Бог с (множественной) грудью.’ (Я даже
сделал короткое видео на фейсбуке с огромной стопкой этих книг в руках для демонстрации.)
Возможно, имя Эль-Шаддай связано с древним аккадским словом, обозначающим “гору,”
изображающего таким образом Бога как Скалу, распространённый библейский образ, относящийся к
власти. (Аккадский — это язык вавилонян и ассирийцев.) Но это совсем не точно. Что нам известно, так
это то, что древние библейские переводчики обычно переводили Шаддай как ‘Всемогущий,” и у них,
похоже, была серьёзная на то причина. Касательно же идеи о том, что Бог Израиля, который говорил о
Самом Себе, используя местоимения и глаголы мужского рода, изображался как многогрудая богиня
плодородия, — они бы посчитали эту идею кощунством. И нам стоит поступать так же.
Словом, есть хорошая причина использовать гендерный язык, говоря о Боге, даже несмотря на то, что
Он обладает наилучшими качествами и матери, и отца, и то, что Он выше человеческих аспектов пола.
Отрицать это означает отрицать божественную реальность, что навредит нам же самим и приведёт
лишь к замешательству.

Перевод  Анна Иващенко для  ieshua.org
20.02.2018