Елена Фурсова

                                                                                      ВЕРА НЕДЕЖДА ЛЮБОВЬ

30 сентября православные всего мира чтят память мучениц Веры, Надежды,
Любови и матери их Софии. Жили они в Риме во время правления императора
Адриана, "славившегося" своими гонениями на христиан. Их мученическая смерть произошла в 137 году, когда Вере было 12, Надежде -
10, Любови - 9 лет. После бесчеловечных истязаний девочки были жестоко казнены за отказ отречься от учения Христа. Их мать через три
дня умерла от горя на могиле дочерей.

В канун этого дня вспомнилась мне одна грустная, но сильная история о любви, надежде и вере, рассказанная мне человеком,
пережившим все это и навсегда запавшая в мою душу.

Начало истории было положено много лет назад. Стоял один из тихих и теплых летних вечеров. К храму, являющемуся поистине
украшением моего городка,затерянного в российской глубинке, подъехала дорогая иномарка, из которой вышла красивая и
респектабельная пара. Из стоящих близ церкви нищих,выступила пожилая цыганка и протянула руку навстречу мужчине, ожидая щедрое
подаяние. На богатой женщине была накинута прозрачная вуаль, но даже она не могла скрыть печаль ее больших и усталых глаз. Люди
вокруг зашептались, а Лариса, младшая дочь женщины цыганки, с нескрываемым любопытством разглядывала импозантного, как
принято сейчас говорить, бизнесмена из новых русских. Алексей, так звали мужчину, тоже обратил внимание на девушку,задержав свой
взгляд на юном и прекрасном создании больше, чем следовало бы по семейному этикету.

Через две недели Алексей снова приехал в наш городок, на этот раз один, без жены. Лихо затормозил рядом с обветшалым домиком
женщины цыганки. Спустя годы Лариса будет проклинать этот день, умирая от горя и собственной  беспомощности. А тогда она не могла
поверить, что за ее девичью красоту богатый, молодой мужчина привез ей изящную золотую цепочку с дорогим камушком в кулоне и
предложил поехать покататься на шикарной машине. Дружба их закружилась и завертелась, так же как и Ларискина голова. Рестораны,
театры, дорогие бутики, сумашедшие подарки, такое казалось бы только в сказке бывает. Лариса не верила по началу в свое внезапное и
такое бурное счастье. Но тихие и нежные, полные ласки и заботы слова Алексея, о том, что любит и хочет видеть ее рядом всю жизнь,
хочет детей от нее, уносили все здравые мысли прочь. Юной душе хотелось любви, хотелось верить в счастье и надеется только на лучшее.

Зимой Лариса уже ждала ребенка. Она вся светилась от радости, мечтая о
долгой и счастливой жизни с будущим мужем и их первенцем. С первой майской зеленью появился на свет и маленький человечек.
Алексей приехал за сыном в роддом с охапкой роз и живым подарком: в корзинке, бережно завернутый в маленькое одеялко, спал
совсем крохотный щенок. Медсестры в родильном отделении смеялись, мол, молодой папа тоже времени зря не терял, будет семья с
двумя малышами. Когда приехали домой, Лариса заметила, что Алеша как будто и не собирается раздеваться и оставаться дома, держал
ребенка на руках, стоя в коридоре большой квартиры, которую он купил Ларисе незадолго до рождения сына. Лариса подумала, что он
приготовил сюрприз, так и случилось. Только сюрприз тот был самым бесчеловечным. Алексей опустил корзинку со щенком на пол, сказал
тихо, цинично смотря в глаза: "прощай, я увожу мальчика к себе в семью, к жене, с тобой больше не увидимся, не смей искать меня и
малыша, я тебя никогда не любил, мне нужен только ребенок от тебя, потому что жена не может родить". Повернулся и вышел.

Лариса двадцать минут стояла в оцепенении, все мысли остановились, руки
мгновенно оледенели и дрожали, казалось мир рухнул, придавив всей тяжестью так, что сердце вот-вот остановится. Она бросилась
вслед, рыдая и не понимая происходящего, но машины уже не было во дворе. Лишь какой-то мужчина здоровых пропорций молча
подошел и сказал, грубо тронув ее за плечо: "Тебе просили передать, что ребенок законно принадлежит другой семье, вот все документы,
давно оформлены, в суде ничего не докажешь, а будешь надоедать, распрощаешься с жизнью".

Описывать год жизни Ларисы после того страшного дня, жестоко и горько.
Молодая женщина, подавленная горем разлуки с ребенком, обманутая в лучших надеждах о любви, потерявшая всякую веру в добро, была
на грани жизни и смерти. Да и можно ли назвать этот период безумного женского страдания жизнью? Тайком она ездила посмотреть на
ребенка, когда его вывозили гулять многочисленные няни в окружении охранников. Начала пить и принимать сильные наркотики,
опускаясь все ниже и ниже. Бродяжничала с темными личностями, болела, да так, что от нее шарахались врачи в поликлиниках.
Однажды, после очередной попытки увидеть сына, была так избита охраной дома, что вернувшись в свой закуток, решила покончить
разом со всеми страданиями. Но жизнь оказалась сильнее и от неминуемой гибели Ларису спасла собака, тот самый подарок,
единственная живая и теплая душа рядом. Молодой пес, почуяв неладное, долго лаял и скулил, срываясь на хрип, всеми силами своей
собачьей души пытаясь спасти хозяйку. Люди подоспели вовремя, вызвав скорую и едва успев вытащить истекающую кровью женщину с
того света.

Лариса долго лежала в палате с тяжелобольными, и однажды стала свидетелем,как одному их них привели священника, по просьбе
родных. Попросила задержаться его на минуту у своей кровати, поговорив с ним о своей искореженной жизни. О чем они тихо беседовали
два часа, никто не знает, но после той встречи Лариса быстро пошла на поправку, а выписавшись из больницы, уехала в один из женских
монастырей во Владимирской области. Продержалась она там недолго, сказалась дикая тяга к наркотикам и распутный образ жизни, к
которому женщина привыкла за год своего убогого существования, потеряв сына. Мыкалась по другим обителям, но везде ее не хотели
принимать. И вот тогда Лариса вернулась в свой город, отчужденная от мира, брошенная всеми и загнанная в угол своей страшной судьбы.
К ней стал приходить священник, мог часами сидеть, в молитвах держа за руку и просить Бога о спасении женской души.

Прошло несколько лет, когда в начале зимы я поехал за женой в Боголюбский монастырь, куда она уехала пожить на месяц вместе с
другими паломниками. Приехал, помню по гололеду, первый сильный мороз был, а я в простых кроссовках. Ноги закоченели и я побежал
сразу после приезда в храм свечку поставить за благополучное окончание дороги. Около подсвечника столкнулся со знакомым лицом.
Девушка была одета как монастырская послушница во все черное.

- Возьмешь до дома?

- Конечно, сейчас жена соберется, возьмем благословение на отъезд и в
путь!

Пока ждали жену полтора часа в моем стареньком "Москвиче", Лариса рассказала мне всю свою печальную историю, и как от жутких доз
героина смогла уйти только молитвой, и от блудного разжения (на месте стоять не могла) земными поклонами в храме спасалась.
Торопилась рассказать все, словно боялась, что уйду не дослушав, а на самом деле, просто впервые, как я позже понял,поделилась с
человеком. Ее рассказ был, видимо, истерической потребностью высказаться хоть кому-то. Он носил характер исповеди с элементами
самооценки и самоосуждения. Но исповедью не являлся. Подобные откровения в жизни встречаются крайне редко. Что меня особенно
поразило в ее рассказе, так это не перечисление и подробности тяжких грехов Ларисы, а то, что она их совершала как акт мести Богу.
"Когда мне удавалось соблазнить иеромонаха, я торжествовала. "Вот тебе, Бог! Вот тебе!" - говорила Лариса в такие минуты про себя. Я
содрогнулся. Можно ли представить себе верующего грешника? Традиционно считается, что грешник - не является глубоко верующим. А
можно представить себе верующего человека, который мстит Богу? Как определить
такую веру? Глубокая? -Бесспорно! Жертвенная? -Да! Благая? Нет и еще раз нет! Где корень этой иступленности, что двигала ею? Многие
ли из нас могут похвалиться, что смогли бы противостоять такой одержимости идеей тотальной мести за свое несостоявшееся счастье?
Мести чудовищной в своей изощренности,когда и орудием и объектом мести стала сама Лариса, ее тело и душа. Она сидела рядом со
мной в послушническом монастырском наряде и по-простому жаловалась на распухшие от тысячных земных поклонов колени. Кто из нас
может похвалиться подобной самоотверженностью в борьбе со своими страстями? Я не могу. Поэтому и сидел я ошеломленный и уже
даже не пытался вставлять реплики или замечания по ходу ее повествования.

Прошло 5 лет с того разговора. Я не видел Ларису 4 года, слышал только, что она приняла постриг в одном из монастырей. Знаю в каком,
но ни разу там не был. Говорят, она успокоилась, появилась светлость в глазах и жизненное смирение. Вера, Надежда и Любовь спасли
Ларису из самой отчаянной ситуации и вернули к жизни.