Дмитрий Кленовский

1893 - 1976


Как слепой ребенок, от рожденья
Материнского на знав лица,
Все-таки запомнил шепот, пенье,
Бережной руки прикосновенье,
Теплоту и нежность без конца.
Так и я, Тебя не видя знаю.
Разуму земному вопреки,
Я Твое дыханье ощущаю,
Голос слышу, шепот понимаю,
Чувствую тепло твоей руки.

               ***
Мы все уходим парусами
В одну далёкую страну,
Ветра враждуют с облаками,
Волна клевещет на волну.
Где наша пристань? Где-то! Где-то!
Нам рано говорить о ней.
Мы знаем лишь её приметы,
Но с каждым днём они бледней.
И лишь когда мы всё осилим
И всякий одолеем срок –
Освобождающе под килем
Прибрежный зашуршит песок.
И берег назовётся ясным
И чистым именем своим.
Сейчас гадать о нём напрасно
И сердца не утешить им.
Сейчас кругом чужие земли,
Буруны, вихри, облака,
Да на руле, когда мы дремлем,
Немого ангела рука.

***
Как пароход подходит к пристани,
Неспешно замедляя ход,
И всматриваешься всё пристальней
В тот край, что пред тобой встаёт, -
Так я гляжу в недоумении
На берег странный и чужой,
Что в неизбежном приближении
Сейчас встаёт передо мной.
Какие-то струятся тени там,
Какие-то скользят лучи,
Но в смутном их нагромождении
Мне ничего не различить.
И лишь одна (прозреньем, бредом ли?)
Надежда промелькнёт подчас,
Что кто-то, мне пока неведомый,
На сходнях руку мне подаст.

***
Когда-нибудь (быть может, скоро)
На том,, нездешнем, берегу,
На том единственном, который
Себе в наследство берегу, -
Я обернусь и вдруг замечу,
Что труден и неумолим,
Но этот путь мой человечий
Был всё-таки необходим.
Что в тесноте земных свершений,
В борьбе мужей, в объятьях жён,
В огне молитв, в бреду сомнений
Я слеплен был и обожжён.
И уходя теперь отсюда,
Я вижу: мы бы не смогли
Небесного коснуться чуда
Без страшной помощи земли.