Александра Александрова
Руководитель Санкт-Петербургского филиала Союза успешных выпускников детских домов России

Самое сложное — прийти в детский дом — с пустыми руками



Можно обижаться, не соглашаться, спорить, доказывать обратное — но кому, как не бывшему
детдомовцу говорить о том, что нужно сироте? Кто лучше поймет, в чем нуждается государственный
ребенок, каковы его мечты и как он может реализовать их — заслуженный педагог, перечитавший горы
литературы и знающий о детских домах по книгам и из лекций теоретиков или человек, вышедший из
детского дома?

Мы можем только предполагать, что детям нужно подарить то-то и то-то, привезти такие-то вещи,
показать такие-то музеи и поговорить о том-то и том-то. Александр Гезалов — человек, который
может рассказать о нуждах и мечтах сирот — из первых уст. Прежде всего, потому, что он сам когда-то
о чем-то мечтал. А так же потому, что многое из того, что ему привозили, вручали, отдавали — было
ему без надобности, это было то, без чего он запросто мог бы обойтись.Александру — больше чем
нам всем понятно, в чем ошибка волонтеров, приезжающих в детские дома с кучей вещей, с
подарками, сладостями. Они раздают вещи среди детей или воспитателей, умиляются грустным
детским глазам, с непомерно взрослым взглядом — и уезжают в свою обычную повседневную жизнь, к
своим семьям, к своим неразрешенным проблемам. И ведь многие искренне хотят помочь, считают,
что теперь жизнь брошенных детей станет чуточку проще, чуточку краше. Однако в итоге, становятся
одними из безличной вереницы «спонсоров», выращивающих в детях чувство жалости к самому себе,
потребления, чувства, что им все должны, и учащих сирот спекулировать своим сиротством,
выставлять его напоказ.

Почему же большинство людей, искренне переживающих за детей, желающих помочь им — все же
попадают в эту ловушку? Кто-то просто не знает — что еще он может сделать, может быть, не
задумывается о последствиях. Не догадывается, что сам учит ребенка брать просто так, брать и
ждать, что привезут еще, не ценить — потому, что привезут снова. Другие идут по этому пути потому,
что путь этот проще. Сразу виден результат — дети хватают подарки, разбегаются по углам, жадно
вцепившись в добычу, сразу же разворачивают конфеты, печенье. Дети хором скандируют вам —
спасибо. Воспитатели улыбаются вам, дети поют песню про мамонтенка, и вы испытываете чувство
очищения и осознания выполненного долга. Вы думаете — теперь у ребенка есть, во что играть, во
что одеваться, и вы накормили его сладостями на некоторое время. Ребенку остается только
наслаждаться полученными дарами и теперь, поскольку он больше не нуждается в таких бытовых
вещах — направлять свою энергию на получение каких-то моральных благ. Волонтер удовлетворен —
дети обеспечены не хуже домашних семейных детей. Дело сделано. Справедливость
восторжествовала.

Однако — за внешним благополучием — суровая реальность. Игрушки будут тут же разломаны —
чтобы не достались тому, кто сильнее. Одежда будет собрана заботливыми воспитателями — на
«торжественный случай». Конфеты тут же съедены. Мне понадобилось три года — чтобы привить
детям желание читать, желание выбирать себе книгу, желание ее перелистывать, открывая для себя
новые миры, жизни. Если бы я просто привезла детям книги в детский дом — книги были бы брошены
на полку, затем под полку, под стол, стулья — разодраны без сожаления на куски... Первое время я
покупала детям дорогие игрушки — и не понимала, что они просто не умеют в них играть. Дорогой
джип на пульте управления тут же оказывался без колес, пульт грызли зубами, выдергивали и
выкидывали батарейки. Несколько месяцев мне понадобилось, чтобы понять, что самая дешевая
машинка, со снимающимися колесами — принесет больше пользы и будет более понятна детям. Но
сколько волонтеров сразу же согласятся со мной, что дешевый пупс с комплектом одежки — принесет
больше пользы, чем импортная дорогая кукла, умеющая разговаривать, ходить, закрывать глаза и
даже ходить в туалет? Я думаю — почти никто...

— Абсурд! — скажет мне человек, который приезжает в детские дома и видит полупустые полки в
детских комнатах, обычные советские игрушки и конструкторы — Такие дорогие игрушки развивают
детей! Учат их заботе о младших! Кроме того, они красивые и поэтому детям захочется играть с
ними... Но, я знаю, что эта дорогая кукла будет безжалостно разломана, если ее не заберут
заботливые воспитатели и не запрут в шкаф, до прихода комиссии или проверки. Заберут из лучших
побуждений — чтобы не сломали.

Помогать не разово — помогать постоянно, адресно — это уже напряжно. Это уже требует терпения,
сил, постоянства. Это уже другой уровень ответственности — когда от сирот не отмахиваются — вот,
на получи, это все, что у меня есть, чтобы поделиться. Это все то, что я насобирал, что мне отдали,
что я сам купил на лишние деньги. Отвечать за тех, кого приручил — это уже быть с детьми. Это когда
проблемы детей — становятся вашими проблемами, когда уже нельзя жить как раньше, вернуться
домой и отмахнуться от чужих проблем. Это уровень — когда ты уже никогда не сможешь вернуться
домой и жить как раньше.

Когда впредь — делаешь, пусть мало, сколько можешь — но постоянно. На этом уровне
ответственности включается уровень переживаний, волнений — а это уже хлопотно. Это уже требует
мобилизации душевных сил, времени. Это уже та телега, в которую один раз впрягшись — не скинуть,
не опрокинуть — потому что если вы бросите ее — вы уже тоже никогда не сможете жить дальше так,
будто ничего не происходило.

А потому — большинство и выбирает легкий путь — очищения себя, решения своих психологических
проблем — путем «помощи детям». Большинству гораздо проще кинуть десять-двадцать рублей на
выходе из магазина в непонятную урну «пожертвования сиротам» и не задумываться, куда и зачем
пойдут эти суммы.

И даже не надо вдаваться в подробности — как и на что пошли деньги.

— Я перевел такую-то сумму, я поучаствовал, я волонтер... Можно говорить: «Но ведь всех не
спасешь, всем не поможешь, я не смогу обеспечить всем достойное детство». Но вспомните притчу о
морских звездах, выброшенных на берег. Маленький мальчишка бегал по пляжу и кидал некоторых
обратно в море. Тысячи и тысячи при этом все еще оставались на берегу. И мальчишке сказали: «Что
же ты делаешь? Это все напрасно. Ты не сможешь спасти их всех!». «Да, всех не спасу. Но мне уже
удалось спасти некоторых!».

Мы можем спасти одного. Хотя бы одного. А кто-то другой спасет другого. Кто-то спасет нескольких. И
все вместе мы можем спасти многих. Возможно тот, кого спасем мы — в будущем спасет кого-то еще.
Может быть, он просто станет обычным человеком и создаст самую обычную семью — и НЕ СДАСТ
своего ребенка в детский дом. Стоит ли это наших усилий? Может ли достичь сирота успеха? Может ли
он достичь успеха сам, без посторонней помощи?

Чтобы ответить на этот вопрос — надо понять, что же такое успех. Что включает в себя это понятие?

Для кого-то достичь успеха — это купить лимузин или хаммер. Для кого-то — достичь внутренней
гармонии, слиться со средой, получать удовлетворение от жизни, своей нужности, осознания своей
значимости, понимания цели своей жизни. Кто говорит с сиротой о смысле жизни? О чем мечтают
сами выпускники, какой образ успешного человека выстраивается перед их мысленным взором?
Успешного довольного миллионера? Чтобы показать сироте многообразность мира, его сторон,
возможностей — которые есть у самого ребенка — нужны годы общения. Годы совместного
препровождения с ребенком. И к сожалению — другого пути у сироты нет. Дети, растущие в семьях —
нуждаются во взрослых, в их помощи, наставлении, присмотре — с младенчества и до вступления во
взрослую жизнь. Сироты — такие же дети. И нужды у них те же самые. Не конфеты, не Макдональдсы,
не красивые шмотки и дорогие игрушки — вещи не заменят им взрослого друга, товарища,
неравнодушного к детским проблемам — идущего рядом с ним на протяжении всего его взросления.

Что останется ребенку — после посещения детского дома очередной группы волонтеров?

Красивая кофта — не представляющая для ребенка никакой ценности, так как он не ценит модную и
новую одежду? Пара конфет? Книга, которую он никогда не прочитает? Игра, в которую он никогда не
сыграет? Что же можно сделать, чтобы остаться для ребенка не одним из сотен волонтеров,
встретившимся на его пути. Не безымянным спонсором. А человеком — который чему-то его научил,
что-то помог понять, осмыслить?

Самое, наверное, сложное — прийти в детский дом — с пустыми руками. В конце концов — мы живем
в то время, когда в детских домах идет неплохое финансирование от государства. Да и сотрудники
детских домов — сейчас далеко не такие, как это было несколько лет назад. Дети в детских домах
достаточно хорошо питаются, одеты и обуты. Мы уже не в послевоенное время живем.

И все же прийти в детский дом с пустыми руками — потребует о волонтера недюжинной храбрости и
знания многих коммуникативных и педагогических методик. Волонтер в таком случае — должен быть
интересен сам по себе. Должен иметь некий внутренний стержень — так как иначе дети его не примут.
Почувствуют слабину. Он должен суметь заинтересовать детей и предложить им что-то вместо
ожидаемой халявы, так привычной детдомовским детям.

Если вы наберетесь смелостью и сможете прийти к детям и предложить им себя, свои умения,
навыки, свой опыт — вы будете вознаграждены. Не сразу. Спустя время, может быть долгое время.
Может быть, вы даже не узнаете об этом... Что вы сможете предложить ребенку, детям? — Возможно,
вы сможете научить игре на гитаре. Или привьете ему любовь к книгам. Или может быть, научите его
вязать, шить, рисовать. Даже если по каким-то причинам ваши с ребенком пути разойдутся — вы
подарите ему умения, которые он сможет использовать потом в течение всей жизни. Умения, которые
в какой-то момент смогут помочь ему выжить, выбрать правильный путь, выстоять.

Может быть, вы сможете обучить его какому-то ремеслу, каким владеете сами — и он всегда сможет
добыть себе кусок хлеба. Вы можете играть с ребенком в шахматы, танцевать, играть в футбол, петь,
может быть даже печь пироги и варить суп. Вы можете научить его плотничать. Шить себе одежду.
Делать прически. Просто задумайтесь — любой ли ребенок сможет, выйдя из детского дома — ходить
в цирк, кино, Макдональдс? Да, любой... Любой ребенок сможет туда прийти и поесть или насладиться
зрелищем- независимо от того, сколько раз до этого он выезжал на развлекательные поездки в город с
волонтерами.

А сможет ли он самостоятельно планировать свою жизнь, зарабатывать, считать зарплату, разумно
тратить ее, обеспечивать себя? Сможет ли он создать полноценную семью? Ведь даже в обычном
мире, у выросших в семье взрослых — столько возникает проблем, при создании семьи. Одной
большой любви к сожалению, не достаточно — чтобы прожить вместе много лет. Нужно еще и
терпение, и опыт, и работа над собой, и желание делать что-то на благо своей семьи. Семья — это
большой труд и работа — с двух сторон.

А кто научит этому сироту? Кто подскажет, что необходимо, чтобы твоя семейная лодка не разбилась
о быт?

Задумываемся ли мы, что то, что вносим в детский дом мы с вами — люди в детском доме случайные,
желающие только помочь, облегчить страдания, помочь материально — как наши заезды отзовутся
потом на детях? Можем ли с уверенностью сказать, что подарки, которые мы дарим сироте — только
за то, что он сирота — пойдут во благо? Стали бы мы так же одарять своих детей? Не избаловало бы
их такое внимание? Мне кажется, что лучше всего подскажет, как поступать — наше сердце. И
понимание того, что дети сироты — такие же дети, как и те, что растут в семье. Если став взрослым —
выпускник детского дома не будет чувствовать себя не таким, иным, странным — это ли не успех?

И если мы сможем помочь ему в этом — не в этом ли мы сможем состояться — как волонтеры, друзья
и приемные родители?