Александр Васильев

                                                               ОСОБОЕ ЗАДАНИЕ ПРЕСВИТЕРА

Телефон уже звонил около пятнадцати секунд, но не переставал. Чувствуя, что кто-то очень хочет дозвониться к нему, Вовка мчался с
дальней стороны огорода, перепрыгивая грядки разросшегося картофеля и разгоняя бестолковых кур. Ворвавшись в дом, схватил трубку.
— Алло! Алло! Я слушаю! - прокричал запыхавшимся голосом молодой человек.
— Вовка, наконец, дозвонился. Это я, Афанас. Как у тебя сейчас со временем?
— Ну-у-у... А зачем тебе? - с недоверием спросил тот.
— Дело есть, то есть, Господу послужить надо. Ты ж всегда хотел?
— Да.
— Ну, тогда приезжай в церковь прямо сейчас. Я жду тебя здесь.
Вовка завел свой недавно купленный старый Москвич и начал прогревать его, однако, не желая долго ждать, сел в машину и поехал. До
церкви было всего десять километров. Подъезжая к дому молитвы, молодой человек увидел Афанаса у ворот. Вид его лица был слегка
озабоченный. Пару месяцев назад Афанаса выбрали диаконом церкви, и чувствовалось, что из него может выйти неплохой служитель,
несмотря на то, что ему едва перевалило за тридцать.
— Приветствую, брат, - весело встретил диакон парня. - Ты прямо как солдат: только позвал, а он уже здесь. Чувствуется армейская
закалка.
— Я просто временем люблю дорожить. У меня полно других занятий, но сначала Божье дело, а потом мои дела. Что там, объявления
расклеить надо или трактаты раздавать? - хмуро спросил Вовка, чувствуя, что Афанас что-то не договаривает.
— Нет, трактаты и объявления не сегодня, но предстоит служение необычное. Пойдем, я тебе покажу, а потом объяснять буду.
Афанас пошел на задний двор церкви, Вовка последовал молча за ним. Они подошли к старому церковному забору, у которого лежала
большая коробка.
— Вот, гляди, - диакон открыл коробку и дал посмотреть другу.
Внутри лежали Новые Заветы. По всей видимости, они были старого выпуска, так как обложки были бумажные со светло-голубым фоном.
Вовка помнил, что такие простые и дешевенькие Новые Заветы появились в самый разгар Перестройки, когда люди в Советском Союзе
жаждали узнать Слово Божье. Именно такие книжки были завозимы неведомо откуда, чтобы насытить огромный духовный вакуум. Вот,
только в глаза бросалось то, что Новые заветы, что были в коробке, были в жутком состоянии. Обложки были покрыты чем-то черным,
листы были темно-желтыми с непонятными на них разводами. Все вместе выглядело покоробленным и мятым.
— Я насобирал это в церковном подвале - начал объяснять Афанас. - Ты ж знаешь, что там всю жизнь складывались различные книги.
Так вот, я не знаю, сколько лет туда не заглядывали, но после моей уборки я нашел это. Эти книжки лежали на самом низком месте и
каждую весну во время паводка были заливаемы водой. Плюс, крысы пробовали их грызть, да вот только они им не по вкусу пришлись.
Вовка наклонился, взял один Новый Завет. Книжка выглядела, так, как будто она хотела скрутиться в трубочку. Как только он попытался ее
открыть, та стала разваливаться. Листы оказались очень хрупкими и ломкими.
— И что теперь от меня требуется? - озадаченно спросил Вовка.
— Ты мне поможешь избавиться от них, я это задание получил от пресвитера, - ответил Афанас.
— Как, ты хочешь от них избавиться?
— Мы их сожжем.
— Сожжем? - переспросил Вовка. На этот раз он выглядел совсем озадаченным.
— Да, сожжем, - уверенно ответил Афанас.
— Но, ведь, наверное, существует какой-то другой способ... Ну, что-то сделать сними?
— Что? Я сам над этим долгое время голову ломаю. Что?
После долгой паузы Вовка положил скорченную книжку обратно в коробку и сказал уверенно:
— Нет, не могу я в этом принимать участие. Это же, все-таки, Слово Божье. Не могу я...
— Слово Божье? - перебил диакон. - Посмотри на них. Ты их дашь кому-нибудь читать? Даже в тюрьму стыдно нести это. Может, ты их
будешь читать? Все шестьдесят? Мы их не можем использовать. Да, это Слово Божье, но ведь это и бумага. Всем Библиям рано или
поздно приходит конец. Они или сжигаются, или гниют, или тонут, или... Я не знаю, что с ними случается, но куда-то они, в конце концов,
исчезают. У всего есть свой век. Вот, подошел конец и этим Новым Заветам.
— А что, пресвитер сказал сжечь их? - спросил молодой человек.
— Да нет, он просто сказал, чтобы я избавился от них. Пресвитер не виноват. Тот человек, который был ответственен за эти евангелия, уже
на том свете. — Знаешь, Афанас, я согласен, что с ними надо что-то делать, но сжигание напоминает мне нехорошее. Так поступали
только варвары, коммунисты да сатанисты. Я знаю, что ситуации разные, но все-таки...
— У нас есть другие способы: мы можем их закопать, утопить, выкинуть в мусорный бак, отослать их в Совет Церквей... - начал
иронизировать Афанас. - А может, ты их домой заберешь и положишь на чердак до времени пока другой не найдет книжки и не обвинит
тебя в безалаберности? Я думаю, что самый гуманный способ - сжечь их. Ведь и в Библии написано, что огонь очищает. Не наш с тобой
это грех. Мы даже не знали, что эти Новые Заветы существуют!
— Неужели ты не мог это сам сделать? - начал досадовать Вовка. - Зачем ты вообще мне позвонил? — Я могу это сам сделать, но мне
совет чей-то нужен, поддержка. Вовка, мы ж друзья с тобой и всегда помогаем друг другу...
Вовка, задумавшись, молчал. Афанас, постояв некоторое время, сел на пачку сложенных у гаража кирпичей. То же самое потом сделал
Вовка. Сидели молча минут десять.
— Хорошо, - прервал тишину Афанасов друг. - Давай будем сжигать, покончим с этим раз и навсегда, и пусть само Небо видит, почему мы
делаем это.
— Набери бумаги в церкви, - оживился Афанас. - Принеси также дров. Они сложены за гаражом. А я выкладу небольшой жертвенник из
кирпичей. Нам нужен хороший костер, чтобы сжечь все до тла.
Парни с энтузиазмом принялись за работу. Не прошло и десяти минут, как на дворе церкви уже горел костер. Рядом с ним стояла
открытая коробка.
— Ну что, помолимся перед началом? - спросил Афанас, но затем понял, что шутка была неудачная.
Вовка первый взял скорченную книжку, которую разглядывал до этого и бросил в огонь.
— Не так надо, - сказал Афанас. - Нужно распотрошить книжку или вырывать листами. Так лучше гореть будет. Друзья стали вырывать
листы и бросать в костер. Страницы ярко вспыхивали, а затем скручивались чернея. На некоторых, даже сожженных листочка еще можно
было прочитать слова. Вовка попробовал вчитаться: "Ибо я не упускал возвещать вам всю волю Божию..."
"По-моему, что-то из павловых посланий", - подумал он. Но его размышления прервали шаги.
Во дворе церкви появился Иван Ефимович, один из старейших членов церкви. За свои семьдесят два года этот пожилой человек успел и
пресвитером побывать, и регентом хора, и за веру в тюрьме отсидеть два раза. Не ждали молодые люди увидеть в этот час Ефимыча и от
неожиданности остолбенели.
— Приветствую, вы что это тут жжете, братцы, али замерзли в начале августа? - улыбаясь поприветствовал молодых братьев старец.
Афанас с Вовкой ничего не отвечали, но только посматривали друг на друга, кусая свои губы.
Старик, протянув руку, заметил их замешательство и начал оглядывать место. Огонь еще горел, два друга стояли, потупив взоры свои в
землю и коробка возле них, наполненная прогнившими евангелиями. В воздухе повисла тишина. Старец, видимо, анализировал
увиденное и долго не мог ничего сказать. Затем его лицо стало красным, а потом началось:
— Вы что это задумали? - тихим голосом с изумлением стал говорить Ефимыч. - Евангелие сжигаете? Да вы знаете, что это Слово Божье?
— Сейчас мы тебе все объясним, Ефимыч..., - перебивая друг друга, начали молодые братья.
— Не надо мне ничего объяснять!
— Но вы ж не понимаете...
— И не собираюсь ничего понимать, изверги. Вы что делаете? Да я за это Слово пятнадцать лет в тюрьме отсидел, люди гибли из-за этого!
Два друга решили замолчать, увидев, что старец расходится не на шутку. Он в ярости принялся топтать костер, но у него не совсем
получалось, так как дрова разгорелись не на шутку. Увидев, что он делает это напрасно, Ефимыч схватил коробку, взвалил ее на плечо и
пошел быстрыми шагами прочь.
Два друга молча стояли и смотрели на старца, пока его фигура не скрылась.
— Интересно, что он собирается с ними делать? - в задумчивости спросил Вовка.
— Не знаю, но жечь он их уж точно не будет, - ответил друг.