Анастасия Бондарук

Чем больше помогаешь, тем хуже к тебе относятся

В трудных ситуациях мы можем нуждаться в помощи. И когда получаем ее, то иногда решаем,
что нам должны. Мы становимся требовательными, даже придирчивыми и ревнивыми.
Становимся «тяжелым случаем» для того, кто пытался помочь. Как и почему это происходит? И
нужно ли помогать людям «до последнего», несмотря на агрессию и неблагодарность? Есть
такой анекдот:Нищий стоит возле храма и просит милостыню. Один состоятельный человек
каждый раз давал нищему крупную сумму денег. И вот жертвователь пропал. Нищий волнуется,
ждет. Через несколько недель нищий опять встретился со своим благотворителем.
— Куда же вы пропали? — обеспокоенно спрашивает нищий.
— Да вот, ездили с женой на море, — радостно отвечает собеседник.
— На море, значит…
— Да. На море.
— И это за мои деньги?!

Говорят, что с Утесовым произошла похожая история. Как-то Утесову повстречалась сидящая
на тротуаре плачущая женщина. Когда певец спросил ее, что случилось, женщина рассказала
ему печальную историю о том, как она шла на рынок, чтобы купить продуктов для празднования
дня рождения.Она несколько месяцев собирала эти деньги. И у нее украли кошелек с деньгами.
Нет денег, нет продуктов, нечем угощать гостей, нет праздника. Утесов проникся горем
женщины и дал ей утраченную сумму. Женщина продолжала горько плакать.
— Почему же вы плачете? — спросил Утесов. — Я же дал вам денег.
— Да, — повернула к нему свое заплаканное и искривленное от обиды лицо женщина. — А
кошелек?!

Если мы призадумаемся над этой историей и зададимся вопросом, что же произошло с
женщиной, то ответы: «Ей все мало», или «Она жадничает», или «Она неблагодарна,
инфантильна», — нас не удовлетворят. Здесь важно сосредоточиться на том, что женщина,
понеся серьезную утрату, хочет не только помощи, не только компенсации утраты, а хочет
добиться эффекта, как будто ничего не произошло. Эффекта полного устранения
травматических обстоятельств. Это сказочный, волшебный эффект. Когда всемогущий другой
полностью устраняет последствия травмы. «И я чувствую, что я защищен». Вроде бы все
хорошо. Разве с этим чувством что-то не так? Желание быть абсолютно защищенным
свойственно каждому из нас. Философ Жильбер Симондон в своей книге «О животном и
человеке» пишет:«У человека нет ничего. Он лежит беспомощный, не способный
передвигаться, в то время как птенцы уже умеют добывать себе пищу, а насекомые, едва
появившись на свет, знают, куда нужно двигаться, чтобы подняться в воздух. Человек ничего не
знает…Он вынужден всему учиться с нуля, долгие годы он живет на попечении родителей, пока
не начнет самостоятельно зарабатывать на жизнь и преодолевать подстерегающие его
опасности. Но взамен ему дан разум, человек — единственное живое существо, которое может
стоять в полный рост и смотреть на небо». Можно добавить — и молиться Богу, познавая Его.
Осознавать свою незащищенность человеку болезненно и тревожно. Это всего лишь одна из
причин того, почему человеку хочется фантазировать не просто о дозированной помощи, не
просто об участии, которое имеет границы, а о том, чтобы за него все было решено, и он не
испытывал такой незащищенности перед жизнью. И даже если такой человек глубоко страдает,
дать ему все не получится. Пока человек не выстроит зрелые отношения и зрелые защиты в
этой незащищенности, он будет стремиться к незрелой защите.Один из примеров — «поиск
всемогущей матери». Ведь в детстве ребенку кажется, что родители всемогущи. Этот этап
наступает, когда ребенок начинает догадываться, что уют и тепло, молоко и комфорт — это не
результат его всемогущей заботы о себе, а забота взрослых. Ребенок будет взрослеть, вера
будет таять, но ее остатки всегда будут с ним. И от того, насколько теперь выросший ребенок
сможет быть сопричастным к этим всемогущим «взрослым», будет зависеть то, насколько он
будет чувствовать себя состоятельным. Именно поэтому люди так ценят «звезд» и «сильных
мира сего». У всех нас есть ожидание всемогущей и неразрушимой матери, матери-опоры,
которая удовлетворит все наши потребности. И когда кто-то сильнее нас нам помогает, эти
фантазии активизируются. Но когда «всемогущая мать» нам отказывает, то «ребенок»
возмущен. Его лишили его собственности.В упрощенном виде все это принято списывать на
недолюбленность. Но проблема в том, что принцип удовольствия стремится стать тотальным.
Другими словами, неосознанное желание человека — не испытывать неудовольствия в
принципе. Однако любое напряжение и неудовлетворенность — большая проблема для
принципа удовольствия. Поэтому развитие — всегда фрустрация.«Всемогущая мать» еще и
неразрушима. То есть по отношению к ней можно быть и жестоким, и садистичным, и
неблагодарным — она все выдержит. Соответственно, чем больше мы поддерживаем эти
фантазии у тех, кому помогаем, тем большие приступы агрессии провоцируем.И даже если
кому-то удается представлять себя эдакой «мамой, которая все может и на все готова», его
ждет новая сложность: тот, кто все может, тот и во всем виноват